Блатной словарь Советы за жизнь Новые Русские Гостевая книга
Главная Статьи Татуировки Форум


СТАТЬИ
Воры в законе

Русская мафия

Криминальные авторитеты

Зарубежная мафия

Другой взгляд на проблему

Российская преступность: Кто есть кто

Игра «Мафия»

Книга Александра Максимова «Российская преступность: Кто есть кто»
(из Библиотеки Мошкова)

    ПОДОЛЬСК

Это "промышленное подбрюшье" столицы, город технарей-оборонщиков по воле рока породил одно из крупнейших мафиозных образований не только Московского региона, но, возможно, и всей России (не считая, конечно, бандформирования Северного Кавказа). Шутка ли - две с половиной тысячи "стволов"?! Именно такие цифры называют сегодня криминологи, оценивая армию подольских головорезов.
Еще один подольский рекорд - сумма наворованного у наивных вкладчиков. По разным подсчетам, речь идет от одного до трех триллионов рублей (в ценах 93-94-го годов). Столько наличности не удалось изъять у доверчивого населения ни "МММ", ни "Русскому дому Селенга", ни "Чаре". Связь подольских бандитов и подольских пирамидостроителей уже ни у кого не вызывает сомнения.
Впрочем, тому, кто хоть раз побывал в этих каменных джунглях, более-менее ясно, какая атмосфера взрастила тысячи и тысячи подольских уголовников. Не случайно у самого города в достопамятные времена появилось прозвище: Падальск.
Одним из основателей подольской преступной группировки, о появлении которой в московском уголовном мире заговорили в конце 80-х годов, и бессменным ее руководителем является сорокалетний Сергей Лалакин по кличке Лучок. Лалакин - классический "авторитет" нового типа. Парадокс - но он не имеет ни единой судимости и кличку приобрел вовсе не на зоне. По одной версии, свое прозвище он получил, еще будучи учеником средней школы. По другой - за то, что в доперестроечные времена начинал трудовую деятельность на овощной базе. Друзьям он якобы говорил, что именно там прошел первую школу бизнеса. Закончив ПТУ, он отслужил в десантных войсках, а потом работал мясником. С конца 80 годов Лучок вместе с приятелями занялся "бизнесом": зарабатывал на наперстках и "куклах" (возле обменных пунктов предлагал простачкам доллары по выгодному курсу и подсовывал пачку валюты, в которой лишь верхние и нижние купюры были подлинными).
Постепенно Лучок становится лидером молодых уркаганов, оттесняя от "власти" в Подольске старую воровскую элиту - карманников. Самым авторитетным лидером "новой волны" считался Сергей Попов (Поп). Но в 1990 году он от дел отошел, получив 2,5 года за вымогательство. Его место в группировке ненадолго занял "авторитет" старшего поколения Николай Игнатов (Седой), контролировавший автобизнес. Но в какой-то момент Лучку надоело двоевластие. Конфликт был урегулирован бескровно: Седой просто собрал пожитки и уехал. Поп, освободившийся в 1993 году, тоже не стал качать права, согласившись на роль "бригадира". С тех пор в его ведении находятся фирмы-данники подольских, специализирующиеся на торговле нефтепродуктами. Наставника из числа воров в законе в группировке нет до сих пор, хотя подольские имели весьма теплые отношения с Отари Квантришвили и Иваньковым-Япончиком.
Кроме Попа, в "бригадирах" долгое время числились братья Губкины, Витя Подольский, братья Ворошевы, Армян и Мефодий - "правая рука" Лучка. Бизнес группировки развивался по классической схеме - от контроля над наперсточниками и перепродажи автомобилей до более солидных проектов. Один из первых - покупка техцентра на Варшавском шоссе, чему предшествовала жестокая разборка с дагестанцами. Сказалось и полученное на овощной базе образование Лучка: под контроль группировки попадают коммерческие структуры, занимающиеся импортом товаров народного потребления и продуктов питания. Например, в самом начале 90-х "под крышей" подольских уютно расположилась фирма "Жесави", которая благодаря эффективной рекламе собрала с российских потребителей более 30 миллионов долларов под поставку в Россию сахара. Естественно, деньги пошли на совсем другие цели - на покупку недвижимости и на заграничные счета.
Постепенно под контролем подольской ОПГ оказались, кроме собственно Подольска, Чеховский и Серпуховской районы Московской области и, соответственно, большинство находящихся на этой территории коммерческих организаций - в том числе банков, нефтяных компаний и даже продюсерских фирм.
Одним словом, к середине 90-х подольские стали одной из самых хорошо организованных и богатых преступных группировок Москвы и Московской области. По связям и оборотам средств Лучок, по утверждению криминологов, на определенном этапе превзошел самого Сильвестра. С мнением Лалакина считались многие "авторитеты" преступного мира и даже видные воры в законе. "Но за место под солнцем Лучку и его друзьям предстояло еще побороться.
Как и в других мафиозных образованиях постсоветской России, первая волна разборок в Подольске прокатилась в 1992 году.
Одной из первых жертв молодой подольской банды стал неоднократно судимый уголовник Сергей Федяев (Псих), объединявший вокруг себя "синяков" (судимых уголовников), которых Лалакин одновременно побаивался и презирал. Конкурирующая бригада была обезглавлена в августе 1992 года во время "стрелки" у кафе "Бистро" на Серпуховском шоссе. Как установили приехавшие на место происшествия милиционеры, в суровом мужском разговоре последнее слово взяли два автомата и один пистолет. Банду "синяков" обезглавили в прямом смысле: полусожженный труп Психа с отрубленной головой был обнаружен через день в глухой деревне под Подольском. Раненый шофер Психа Андрей Хромов (Пузырь) сумел добраться до больницы, оттянув "встречу" с шефом на пять дней. Но именно благодаря этой отсрочке мы знаем, что речь идет о первом подвиге Лучка. Перед смертью Пузырь успел назвать имена двух друзей Лалакина, участвовавших в перестрелке. Впрочем, на расследовании уголовного дела это не отразилось - оно, как и полагается, было вскоре приостановлено.
Вторым конкурентом Лучка стал подольский "авторитет" Николай Соболев (Соболь), в чью бригаду перешли люди Психа. Конкурентом, отметим, весьма опасным - имевшим за плечами 12 лет лагерей за предумышленное убийство. На свою сторону он переманил и "авторитета" Александра Романова (Романа), которого поддерживал сам Глобус и который уже успел "проредить" ряды лучковцев, застрелив на подольском рынке лидера одной из подольских бригад Анатолия Стрелюка, друга Лалакина. Однако ни коалиция с Соболем, ни поддержка Глобуса Роману не помогли. 10 марта 1993 года два автоматчика в масках почти в центре Подольска превратили его "Мерседес" в решето. Сразу после девятидневных поминок по Романову пропал и Соболь. Через пару месяцев его разложившийся труп был выловлен из Пахры в Домодедовском районе. Хотя в кармане Соболя были найдены записки с номерами автомобилей, один из которых вспомнила сестра убитого - машина с таким номером незадолго до исчезновения брата сидела у них на хвосте, - и по номерам даже вычислили московскую фирму, находящуюся под "крышей" у Лучка, - следствие и на этот раз далеко не продвинулось.
Несла ощутимые потери и команда Лучка. В июне 1993 года возле своего дома в Щербинке был расстрелян из двух автоматов - как и Роман - руководитель щербинской бригады (структурного подразделения подольской группировки) Валентин Ребров. Он промучился в больнице целый месяц, но так и не выкарабкался. Помимо основного "места работы", он выполнял и "общественные" функции: был "разводящим" (третейским судьей) на разборках. Бизнес щербинских был традиционно связан со строительством коттеджей и автосервисом. Не исключено, что и этот расстрел произошел не без ведома уголовного хозяина Подольска - по неподтвержденной информации, Ребров отказался платить в "общак". Преемник Реброва "бригадир" Сергей Ульянов (Ульян) был уже более покладистым.
Подольский "авторитет", 29-летний мастер спорта по классической борьбе Владимир Губкин (контролировавший автомагазин "Ландо" и магазин "Автозапчасти" на южном отрезке МКАД), пережил своего друга Реброва на четыре месяца. Он пытался залечь на дно, некоторое время отсиживался с семьей в поволжской деревушке - и все же вернулся в Подольск, где его уже ждала пуля киллера. На сей раз исполнителей удалось арестовать по горячим следам. Как и следовало ожидать, это были "стрелки" из подольской группировки - Алексей Чумаков и Анатолий Дячко (Дячок), также их коллега из ореховской бригады Дмитрий Малюк. Следователи вышли и на заказчика - "бригадира" группы киллеров Геннадия Звездина (за чрезвычайно волосатую грудь прозванного Пушком), менеджера подольского ТОО "Современник", находящегося под "крышей" у ореховских. "Девятка", из которой расстреляли Губкин. принадлежала Малюку, в свою очередь получившему ее от Пушка. Отменно исполнив заказ, киллеры это дело отметили - "тепленькими" их и повязали. Когда дело об убийстве Губкина слушалось в Московском областном суде, в зал заседания неожиданно ввалился брат покойного, подольский "авторитет" Александр Губкин (он же Рыжий, он же Штольц), вместе с дюжиной своих головорезов. Он потребовал отдать киллеров ему "на поруки". На следующий день заседание было объявлено закрытым. И все же дело отправили на доследование, поскольку выяснилось, что стреляли не только из машины Малюка, но и из другой точки - возможно, из машины самого Пушка. Последний, кстати, к тому времени был уже на кладбище - он пережил свою жертву ровно на сорок дней, что наталкивает на мысль о мистических наклонностях мстителей. Кстати, и Соболя убили в день поминок по Роману (на девятый день).
Сфера подольского влияния уже не ограничивается Московской областью. У "силовых министров" Лучка - братьев Ворошевых - появляются свои бригады в Уренгое и Киеве. Лучок заводит дружбу с красноярскими "авторитетами". Очень радушно его принимали в саяногорском заповеднике "Столбы", а влиятельный красноярский мафиози по кличке Бык вообще считает Лучка своим другом. Именно Лучок предупредил Быка о том, что другой красноярский "авторитет" Липнягов (Ляпа) нанял киллеров для его убийства. Бык их перекупил, и Ляпа погиб.
В сферу интересов группировки попал и Волгоград. Этот город и стал новой ареной боевых действий, каких здесь не видели со времен Сталинграда. Первым погиб (в подъезде собственного дома) "крестный отец" волгоградской мафии, профессиональный борец Владимир Стариков (Казак), контролировавший Центральный район города. Следующей жертвой стал "авторитет" Михаил Сологубов (Сологуб). Палач стрелял поверх бетонного забора, стоя на капоте автомобиля, в тот момент, когда Сологуб выходил из бани.
По подозрению в их убийстве в начале декабря 1993 года в Москве волгоградской милицией при посредничестве столичных правоохранителей был арестован бывший спецназовец Станислав Культин. Служба в армии ему пригодилась: по оперативным данным, он возглавлял бригаду наемных убийц.
Станислав Культин родился в 1970 году в Подольске, после десятилетки поступил в Военно-инженерный институт в Ленинграде, но учиться там не стал, а окончил ПТУ по специальности "автослесарь". Попал по призыву в десантники, оказался вместе со своей десантно-штурмовой бригадой в Нагорном Карабахе, был контужен. Демобилизовавшись, некоторое время проработал таксистом, потом охранником в московской фирме "Проматех", следящей за порядком в московском универмаге "Северянин", а потом - не оставляя официального места работы - подался на более высокие заработки. Как считает РУОП, он сколотил бригаду киллеров из таких же, как он, демобилизовавшихся спецназовцев и омоновцев и начал отрабатывать заказы "авторитетов".
На след Станислава Культина сотрудники Генпрокуратуры вышли в процессе расследования 13 убийств в Подольском районе, Москве, Красноярске и Волгограде. Сначала по фактам убийств было возбуждено 10 уголовных дел, а затем Генпрокуратура объединила их в одно производство и создала следственную группу из 22 человек. Забегая вперед, скажем, что результаты ее деятельности оказались более чем скромными: все дела были приостановлены, а к уголовной ответственности удалось привлечь только двух человек, подозревавшихся в непосредственном исполнении заказов. Доказать же удалось только незаконное хранение ими огнестрельного оружия, за что оба получили небольшие сроки.
По данным волгоградских милиционеров, убийство Казака заказал Культину волгоградский "авторитет" Анатолий Никишин, ставленник Лучка. Подозрения следователей в отношении Культина основывались на показаниях очевидцев убийств Казака и Сологуба. Однако Культин заявлял, что в Волгограде никогда не был и его, наверное, перепутали с имевшим похожую внешность телохранителем Лучка по имени Андрей.
Доказать ничего не удалось, но через 9 дней после задержания Культин, находясь в волгоградском ИВС, неожиданно сам дал признательные показания. Правда, от убийства Казака и Сологуба он открещивался, зато взял на себя гибель в марте 1993 года Александра Волкова, "бригадира" подольских рэкетиров, работавших в Москве. В той же бригаде якобы состоял и сам Культин. Приостановленное дело об убийстве Волкова было вновь возбуждено - но увы... Как только Культина перевели в другой следственный изолятор, он от всех своих показаний немедленно отказался. Выяснилось, что он просто хотел вырваться из волгоградского ИВС, где его якобы пытались убить местные бандиты в отместку за гибель Казака. (По другим данным, приказ о его ликвидации выдали сами подольские "авторитеты" - о чем Культину сообщили следователи, прокрутив в доказательство своих слов аудиопленку.) Так или иначе дело об убийстве Волкова опять приостановили. Так же пришлось поступить и с делами по Казаку и Сологубу.
Мало что дали и показания Культина о бригаде вымогателей, созданной ранее судимым москвичом Игорем Васильевым, которая также работала на группировку Лучка. Самого Васильева убили в декабре 1992 года, а его преемника Андрея Андреева (уроженца Чехова, отставного офицера) расстреляли в подъезде в феврале 1993 года. Андреев числился в руководстве упомянутой фирмы "Проматех", где долгое время трудился и Культин. После гибели отставного офицера бригада перешла под руководство Волкова, который, по словам Культина, разделил ее на "любимчиков" и "неугодных", из-за чего начались нескончаемые конфликты. Интересно, что все, кого Культин назвал в числе "неугодных" Волкову, согласно оперативной информации, являлись членами его собственной бригады киллеров. Все эти люди, по показаниям Культина, присутствовали при убийстве Волкова. И снова мистика: Волкова расстреляли на сороковины по Андрееву.
Бригада Культина имела деловые связи с директором московского универмага "Северянин" Борисом Ивановым. При его содействии "бригадиры" приобрели по машине "Альфа-Ромео". Как уже говорилось, официально эти отношения были оформлены как охрана магазина. Но и здесь не обошлось без конфликтов. Когда директор попытался расторгнуть договор с охранниками, он был жестоко избит людьми Культина в собственном кабинете. Более того, ему вскоре пришлось и вовсе уволиться из магазина. У Культина же "по доверенности" оказалась его "Альфа-Ромео". Лишь после ареста "охранника" машину вернули хозяину.
Показания Культина почему-то не добавили следователям ни одной улики против него (сотрудники городского суда рассказали, что заинтересованность в этом деле проявили члены подольской администрации). Он бы и вовсе отделался "легким испугом", если бы не случай. Для очистки совести оперативники решили все-таки провести обыск в гараже отца Культина - и на сей раз им повезло: был найден пистолет "ТТ". Еще один пистолет нашли в автомобиле одного из приятелей Культина. Данные экспертиз подтвердили, что оба "ствола" принадлежали именно Культину. В итоге подольский городской суд приговорил Культина к трем годам лишения свободы за незаконное хранение оружия (ст. 218 УК РФ). Позже кассационная инстанция смягчила наказание до двух лет.
А битва за Волгоград продолжалась. В апреле 1995 года в своем подъезде был застрелен "авторитет" Александр Кусмарцев, в мае погиб "бригадир" Владимир Теняков (Патефон). Летом по подозрению в соучастии в этих преступлениях в Москве был арестован бывший чемпион СССР по дзюдо Анатолий Никишин, член бригады Культина. При аресте у него было изъято поддельное удостоверение сотрудника службы охраны Президента России (аналогичная "ксива", как выяснилось, была и у Михася). В начале 80-х годов Никишин получил длительный срок за свой ратный труд в составе волгоградской банды Нестерова, на счету которой - десятки грабежей и полдюжины убийств. В начале 90-х дзюдоист вышел на свободу и, по всей видимости, продолжил уголовную карьеру в группировке волгоградского "авторитета" э 1 Владимира Кадина (в 1993 году, после того как на него было совершено пять покушений, он переехал за границу). Чемпион СССР сотрудничал и с лидерами подольской группировки. Говорят, именно он привлек подольских к дележу волгоградского "пирога". Уже через несколько дней после ареста Никитина пришлось отпустить. Следователи объясняют это сильным давлением со стороны Генпрокуратуры, Госдумы и Московской городской думы.
К середине 90-х положение в Подольске и его окрестностях стабилизировалось, и "авторитеты" с "бригадирами" занялись серьезным бизнесом. Одним из наиболее удачных проектов подольских стала печально известная "Властилина".
Если исходить из стандартной версии, согласно которой "Властилина" - "мыльный пузырь", то внешне процесс его "надутия" выглядел следующим образом, 40-летняя уроженка Сахалина со средним техническим образованием в 1991 году прибыла в Москву, вышла замуж и открыла индивидуальное частное предприятие "Дозатор", занимавшееся в Люберцах торгово-закупочной деятельностью. Затем супруги переехали в Подольск, организовав при электромеханическом заводе (крупнейшем оборонном предприятии) нечто вроде заводского магазина, торговавшего дешевыми холодильниками, стиральными машинами и прочими полезными вещами. "Правой рукой" Соловьевой был замдиректора завода по производству товаров народного потребления Валентин Камлюк. Позже, когда ИЧП "Дозатор" превратился в ИЧП "Властилину", под крылышко к Соловьевой перешли еще два заводских начальника - зам. по строительству Хрущев (кстати, бывший секретарь заводского парткома) и начальник цеха товаров народного потребления Черногоров.
Известно, что осенью 93-го года перед объявлением о сборе средств под супердешевые автомобили Валентина Соловьева на некоторое время из Подольска исчезла. О том, с кем она встречалась и от кого получила средства для дальнейшей деятельности (возможно, что и инструкции), ходят самые противоречивые слухи. Слухи, однако, к делу не пришьешь. Непреложно одно: "властительница" получила огромный даже по нынешним временам кредит. По сведениям - 30 миллиардов рублей. Случайным людям таких денег не одалживают.
На эти миллиарды у дилеров АЗЛК и АвтоВАЗа была закуплена первая партия автомобилей, которые госпожа Соловьева решила продавать себе в убыток. В конце января, когда первые счастливчики уехали из "Властилины" на почти дармовых авто, многие подольчане, скопившие некоторую толику долларов, страстно возжелали стать клиентами чудесной фирмы. Новых собранных средств хватило на то, чтобы расплатиться с кредиторами и закупить еще одну партию машин.
По версии следователей, для продолжения своих рискованных манипуляций г-жа Соловьева стала закупать на автозаводах неукомплектованные машины за половину их себестоимости. Привыкшие к браку россияне мирились с дефектами авто от "Властилины", радуясь большому выигрышу в цене.
Если эта официальная версия и соответствует действительности, то она все равно мало что проясняет. Во-первых, большинство клиентов "Властилины" по-прежнему продолжали получать новые, вполне качественные машины. Во-вторых, многие приобретали иномарки. В-третьих, слух о бракованных автомобилях моментально бы распространился в среде пайщиков и непременно сыграл роль антирекламы.
Не выдерживает критики и версия о пирамидальном характере финансовой деятельности подольской фирмы. Дело в том, что ни одна из подобных компаний не выплачивала своим вкладчикам более 30 процентов в месяц. Вкладчики "Властилины", начиная с мая 94-го, четыре месяца подряд получали сто процентов ежемесячно.
Кроме того, обороты большинства аналогичных компаний не превышали сотен миллиардов рублей. Руководство ассоциации обманутых вкладчиков считает, что общие потери российских вкладчиков за "годы реформ" (не считая ущерба, причиненного Сбербанком и "Властилиной") составляют 20 триллионов рублей. А одна "Властилина" собрала то ли 10 триллионов (версия инициативной группы обманутых вкладчиков), то ли 17 триллионов (версия газеты "Коммерсант"), то ли 21 триллион рублей (версия ныне подсудимой г-жи Соловьевой). Ни "пирамидой", ни укрытием от налогов, ни хитрыми договорами с автозаводами такую поистине сумасшедшую раскрутку, произведенную фактически с нуля, объяснить невозможно. "Суперскоростные" деньги приносят только два вида бизнеса: торговля оружием и наркотиками. Но никаких прямых улик в такого рода деятельности г-жа Соловьева не оставила. Не считая одной косвенной: "Властилина" прекратила свое существование аккурат перед началом чеченской войны.
Ясно, что без надежного прикрытия "Властилина" до всех этих триллионов никогда бы не добралась. О том, кто прикрывал Валентину Соловьеву, можно судить, исходя из следующих наблюдений. В "новом русском" районе Подольска на расстоянии 20 метров друг от друга стоят два коттеджа-близнеца сказочной красоты. Оба - от "Властилины": с сентября 94-го года фирма стала осваивать коттеджное строительство. Первый особняк принадлежит одному из главных городских правоохранителей. Второй - Лучку. Когда Соловьеву арестовали, в его дневнике нашли записи, подтверждающие факты перечислений значительных сумм в подольский "общак".
Среди подольского криминалитета популярность г-жи Соловьевой была не меньшей, чем среди простого народа. По крайней мере, на вопрос, многие ли городские бандиты несли деньги в ее фирму, мне было отвечено категорично: "Все!" Разовые вклады этих граждан исчислялись сотнями "лимонов", а то и миллиардами. Наиболее солидные суммы привозили московские мафиози. Один положил на свое имя 14 миллиардов рублей.
После того как г-жа Соловьева скрылась, с роковой неизбежностью последовала серия разборок. Крутые москвичи пытались надавить на подольских посредников, через которых шла перекачка финансов. Одному бедолаге-посреднику за бегство хозяйки "Властилины" пришлось расплачиваться джипом и коттеджем, от нее же и полученными. Многие лишились своих квартир. По некоторым данным, московские "авторитеты" с просьбами о помощи с возвратом денег обращались напрямую к Лучку.
Впрочем, судя по тому, что Валентине позволили (а может, и помогли) убежать и так долго скрываться от кредиторов и правоохранителей, верхушка подольской группировки в проигрыше не осталась. Правда, есть другая версия, по которой предпринимательницу привезли в Подмосковье сибирские мафиози - для отмывки своего "общака". Они же ее и прикрывали. В любом случае деятельность "Властилины" до какого-то момента была выгодна всем, кому было что приумножать.
Именно с точки зрения приумножения своих сбережений фирмой заинтересовались и правоохранительные органы. Сначала новенькие "тачки" получили работники УВД Подольска. Позже к сотрудничеству с фирмой (разумеется, через посредников) подключились правоохранители Москвы, Московской области, России. Не брезговали и судьи - когда готовились к процессу над Соловьевой, в Московской области долго не могли найти "нейтральный" суд, работники которого не потеряли бы (или не приумножили) в ее фирме свои сбережения.
Милиционеры установили около офиса "Властилины" нечто вроде подольского поста э 1. Они же и регулировали прохождение очереди. Для внеочередников была установлена такса, растущая в соответствии с темпом инфляции. Изредка милиционеры даже соглашались передать по назначению определенную сумму денег. Мне рассказывали один такой случай: очередной мафиозный нарочный приехал с несколькими чемоданами денег в неприемный день и принялся твердить милиционерам, что ему приказано сдать именно сегодня. Стражи порядка вошли в его положение и чемоданы забрали.
Наличие двойной, криминально-правоохранительной крыши не исключало существования еще более высоких покровителей. Многие уверены, что г-жа Соловьева потому и была столь любима и пестуема людьми в форме, что они знали или догадывались о спущенном "сверху" благословении на деятельность фирмы.
В этой связи чаще всего фигурирует фамилия Шумейко, на даче которого Валентина якобы скрывалась от правосудия. Но многие говорят (правда, это могут быть всего лишь домыслы) и о высоком покровительстве самого премьера. По некоторым данным, в офисе "Властилины" была установлена "вертушка". Кое-кто видел премьера у входа в офис во время его приезда в Подольск. Есть сведения о том, что все кредиты г-жа Соловьева получала через банк, имеющий доступ к бюджетным средствам. А также о том, что по личной просьбе премьера в сентябре 1994 года Соловьева погасила задолженность правительства по зарплате волнующимся шахтерам Тульской области. Не потому ли именно в сентябре начались первые перебои с выплатой дивидендов? Наконец, 19 октября г-жу Соловьеву видели входящей в Белый дом. Многие уверены, что она приходила за новым кредитом (возможно, и новыми указаниями). На следующий день она скрылась...
Однако нагляднее всего связи подольской "братвы" с официальными властями проявились в период борьбы за установление контроля над мотелем "Солнечный" на южной окраине Москвы. Напомним, что именно здесь проходила знаменитая воровская сходка сотни "авторитетов" и воров в законе по поводу дня рождения Захара. Праздник сорвался: около 70 лидеров преступной среды были задержаны руоповцами и муровцами, которые надеялись таким образом улучшить криминальную обстановку в столице.
Через три года после этих бурных событий коллектив гостиницы неожиданно для себя узнал, что у мотеля с благословения столичных властей появился новый хозяин - АО "Анис", планирующее создать на базе "Солнечного" и прилегающей к нему территории "единый гостинично-торговый комплекс, супермаркет, стоянку для легковых автомобилей, таможенный пост и детский парк". Гостиничные работники стали забрасывать гневными письмами всевозможные инстанции. В письмах подчеркивалось, что, во-первых, гостиничный комплекс находится не в Москве, а в области, а во-вторых, в свое время был заключен договор с "Мосинтуром" об аренде здания гостиницы сроком на 20 лет, сам же кемпинг построен на народные деньги для обслуживания иностранных автотуристов. Но все эти "условности" столичные власти, похоже, вовсе не смущали.
Возможно, разгадка кроется в списке акционеров "Аниса" - фирмы, которую в свое время на территории мотеля "Солнечный" приютил бывший директор "Рус-отеля" А. Соколов (перешедший на работу в московскую мэрию) и которая, обустроившись, решила выжить самих хозяев.
Итак, акциями фирмы владели (к началу 1995 года): Петр Сапрыкин - министр правительства Москвы, начальник департамента муниципального жилья, Юрий Жуков - заместитель начальника муниципального предприятия "Главснаб" правительства Москвы, Александр Соколов - сотрудник департамента внешних связей, а также жены Виктора Коробченко - тогдашнего первого заместителя премьера столицы, руководителя комплекса социальной защиты, и Бориса Ларшина - сотрудника московского управления ФСК, курировавшего "Солнечный", позже ставшего заместителем гендиректора "Аниса" А. Мухамедшина. Но самое любопытное имя в списке - вице-президент фирмы Сергей Николаевич Лалакин. Он же - герой нашего повествования, "авторитет" по кличке Лучок.
Что связывает всех этих людей, что у них общего? - вопрошала в свое время Лариса Кислинcкая, криминальный обозреватель ИТАР-ТАСС (та самая, которой в одном из интервью угрожал сам Япончик и с которой долго судился Иосиф Кобзон). Действительно, кого только не было среди постоянных гостей фирмы "Анис"! И подольские, и липецкие, и люберецкие, и Квантришвили (по предложению Отари Витальевича, Мухамедшин был спонсором российской команды на зимней Олимпиаде).
Незадолго до описываемых событий фирму посетил еще более высокий гость - сам московский мэр. К руководству "Рус-отеля" он не заходил, общался только с Мухамедшиным, затем поехал к нему в Жабкино (там был выстроен почти настоящий средневековый замок), где откушал плова и у стен с бойницами и башнями дал интервью московскому телеканалу.
Надо ли говорить, что фирма была освобождена от значительной части налогов и к тому же имела право на беспошлинный ввоз в страну спиртного и сигарет.
Вскоре Лучку представилась хорошая возможность испытать свои связи на прочность. 11 октября 1995 года новостные телетайпы передали информацию с пометкой "срочно": сотрудниками РУОП ГУВД Москвы сегодня совместно с Главной военной прокуратурой задержан лидер подольской преступной группировки Сергей Лалакин, более известный под кличкой Лучок. Как сообщили корреспонденту ИТАР-ТАСС в РУОПе, ему вменяется хищение в особо крупных размерах мошенническим путем.
Поводом для уголовного преследования Лучка послужил тот факт, что в 1993 году на часть денег, выделенных Министерством обороны одной фирме на строительство дома в Смоленске для офицеров-танкистов из ЗГВ, руководящая верхушка другой группы войск - подольской криминальной - приобрела у ЛОГОВАЗа три джипа "Гранд Чероки". Один из них достался уголовному "генералу". Узнав о начале следствия. Лучок немедленно выехал в Израиль, где провел несколько месяцев и удостоился чести быть объявленным (Главной военной прокуратурой) в федеральный розыск. Когда он осмелился вернуться, правоохранительные органы сразу же были об этом оповещены, и 10 октября Лучок был арестован на своей подольской вилле.
Двухэтажный особняк в Подольске, принадлежащий Лалакину, был окружен около десяти вечера. Операция прошла спокойно. В доме находились только сам Лучок с супругой, его водитель и телохранитель. Вызывавшая опасение огромная сторожевая собака не причинила беспокойства милиционерам: услышав команду хозяина "Фу!", она спокойно удалилась на свое место.
В ходе обыска практически ничего противозаконного обнаружено не было, разве что коллекционные сабля и кинжал - они, согласно закону, являются холодным оружием. Все личное имущество и автомобиль джип "Чероки" (вероятно, тот самый, хотя "авторитет" сказал, что это подарок друзей) были оформлены на супругу, а потому изъятию не подлежали. Сия акция получила очень хорошую прессу. Газеты соревновались в осведомленности по поводу личной биографии Лалакина, открыто говорили, что он - "{один из известных преступных авторитетов, входящих в первую десятку крестных отцов нашей мафии. Он владеет недвижимостью в Москве, имеет собственность в Голландии, Израиле". "Задержание Лалакина стало итогом длительной оперативной разработки московского РУОПа}". А начальник отдела РУОП ГУВД Москвы Виктор Булгаков отметил, что опасность таких лидеров, как Лалакин, в том, что они давно отмыли грязные, нажитые преступным путем деньги, легализовали свой бизнес и теперь рвутся к власти, в том числе к политической.
Предполагалось, что Лалакин был задержан на 30 суток - в соответствии с антибандитским указом Президента, после чего ему должны были предъявить обвинения в хищении путем мошенничества в особо крупном размере. Обвинение действительно предъявили - однако... Всего через десять дней, 20 октября, Лучок уже вышел на свободу. Причем отпустили его даже не под крупный залог, как нынче практикуется, а под (ни к чему на самом деле не обязывающую) подписку о невыезде. И это человека, который был объявлен в федеральный розыск и несколько месяцев скрывался от правосудия! Того, кто всем давно известен как крупнейший уголовный "авторитет"! Как известно, сотрудники органов правоохраны должны поступать в соответствии с буквой и духом закона. Возможно, следователь, так быстро и легко отпустивший Лучка, букву и не нарушил. Но его демонстративное презрение к духу могло бы вызвать, мягко говоря, изумление, если бы мы не знали, что с такой же легкостью из российских узилищ выходили и все прочие представители криминального бомонда: Захар, Михась, Мансур, Сильвестр...
Еще через месяц расследование проделок Лучка и вовсе прекратили. Начальник управления Генпрокуратуры по надзору за расследованием преступлений г-н Киракозов не увидел в таком решении ничего противоестественного: "На основании имеющихся данных Лалакин был задержан как лидер группировки, в которую входили Ворошевы. Причастность Лалакина к вымогательству, мошенничеству и другим тяжким преступлениям подтверждения в ходе следствия не нашла. Ворошев С. Г. от следствия скрылся. 20.10.95 Лалакину было предъявлено обвинение в совершении преступления, предусматривающего ответственность за приобретение имущества, добытого заведомо преступным путем. Однако достаточных доказательств получено не было, и 10.11.95 уголовное дело в отношении Лалакина было прекращено за недоказанностью". Бутырка переполнена - подозреваемые даже в незначительных правонарушениях томятся здесь по полгода, по году, по полтора - все это время идет так называемое "расследование". А вот дело Лучка расследовали всего за 20 дней. И установили: он перед российским законом абсолютно чист. Все опять же в строгом соответствии с буквой закона.
Или нет? Не совсем в соответствии? Поскольку после резких выступлений в печати из Генпрокуратуры пришло уже другое заявление (за подписью начальника другого управления - г-на Катышева); "Что же касается С. Лалакина, то вынесенное в ноябре прошлого года постановление о прекращении в отношении него уголовного преследования за недоказанностью участия в совершении преступления Главной военной прокуратурой отменено, и в настоящее время предварительное следствие по этому делу возобновлено. Недостатки в расследовании уголовных дел были предметом обсуждения на заседании коллегии Главной военной прокуратуры. За упущения в работе к сотрудникам прокуратуры приняты меры воздействия". И на том спасибо.
Итак, связи Лучка действительно прошли испытания на прочность. Согласно только опубликованным данным, в те несколько дней, что он находился под арестом, особую озабоченность его судьбой проявляли и в Генпрокуратуре, и влиятельные члены московской областной администрации, и большие люди из столичной мэрии.
С тех пор Лучка не трогали.
Утешения ради отметим, что два из трех джипов, в том числе и лалакинский, Главная военная прокуратура изъяла в пользу Министерства обороны.
Между тем руоповцы продолжали атаковать. Вслед за Лучком борцы с организованной преступностью задержали еще одного лидера подольской группировки - 23-летнего Николая Данеляна (Армяна). Он родился в Ереване, в детстве переехал с родителями в Москву, где поселился в Ясеневе. В 16 лет сколотил молодежную банду, специализирующуюся на квартирных кражах и грабежах на юге столицы. Кроме того, молодым гопникам удалось обложить данью спекулянтов билетами у Большого театра. Несмотря на свой юный возраст. Армян еще в начале 90-х был обласкан влиятельным подольским авторитетом Сергеем Крыловым по кличке Крыл. Под руководством опытного наставника команда Данеляна взяла под свой контроль несколько коммерческих предприятий в Ясеневе, Чертанове и на территории Курского вокзала. В апреле 95-го Крыла не стало - пулю киллера он получил прямо в штабквартире подольской "братвы" - в пресловутом мотеле "Солнечный". После этого бригада Армяна оказалась под крылом у самого Лучка. Авторитет Данеляна, доверие к нему подольского "папы" и его личное благосостояние росли примерно пропорционально. Армян приобрел "Мерседес-500" и уже собирался прикупить трехкомнатную квартиру в Бутове, когда последовал неожиданный арест на Воробьевых горах.
В момент ареста мафиози находился под кайфом. А потому на все вопросы - откуда у него револьвер калибра 5,6 мм с четырьмя патронами, откуда пакетик с кокаином и т.п.- отвечал радостной и безумной улыбкой. Ему, как водится, инкриминировали незаконное хранение огнестрельного оружия и наркотиков. По информации РУОПа, среди членов подольской группировки был тут же инициирован сбор средств для подкупа сотрудников правоохранительных органов, в чьей компетенции находились вопросы о выборе для Данеляна меры пресечения. Любопытно, что перед отправкой в камеру Данелян попросил милиционеров принести ему щетку для чистки своих замшевых туфель, приобретенных накануне за 600 долларов.
В течение последующего полугода правоохранители подольских практически не беспокоили. Новая атака на подмосковную "братву" началась 14 мая 1996 года: сотрудники Московского уголовного розыска совместно с оперативниками ФСБ России и подмосковной милиции ликвидировали два склада вооружений интересующего нас бандформирования.
Установить месторасположение складов сотрудникам МУРа помогли показания нескольких активных участников группировки, задержанных в ходе расследования вышеупомянутых убийств. Когда внушительная кавалькада милицейских машин въехала на территорию Подольского района (наверное, с теми же чувствами немцы въезжали в партизанскую деревню), было проведено короткое совещание. Участникам операции сообщили адреса предполагаемых складов оружия, группы захвата распределили полномочия.
Первый отряд штурмовал поселок Новомосковск. В квартире видного лучковца 30-летнего Алексея Пяткова хранилось: 11 автоматов и 11 пулеметов Калашникова, 10 глушителей к ним, 89 гранат, 40 взрывателей и 14 гранатометов. А так же 31 килограмм пластита и 5 килограммов тротила. Как заметил один из участников операции, этого хватило бы, чтобы взорвать весь город.
Второй отряд ворвался в поселок Фабрики имени Первомая. Из подвала дома 33-летнего Владимира Логашова было изъято: пять пистолетов, три пулемета, карабин "СКС", помповое ружье, шесть ящиков с патронами калибра 5,45 и 16 снаряженных пулеметных лент.
Милиционеры проверили еще несколько квартир участников подольской группировки, но ничего интересного не нашли. При задержании один из бандитов оказал сопротивление и был легко ранен. Шесть человек, в том числе Пятков и Логашов, были арестованы.
Суммарный итог операции: 25 автоматов и пулеметов, пистолеты, гранаты, несколько ящиков патронов и 36 килограммов взрывчатки. Это был крупнейший арсенал, изъятый у подмосковных бандитов в первой половине 1996 года. Если верить показаниям задержанных, им можно было бы вооружить едва ли не половину мужского населения подмосковного городка.
Между тем аресты людей Лучка продолжились. В июне сотрудники Подольского отделения РУОП Московской области и спецбатальона ГАИ задержали ближайшего сподвижника подольского "папы", 27-летнего Михаила Калугина, больше известного под кличкой Мефодий. В тот день проводилась крупномасштабная операция по борьбе с торговцами оружием, и на дорогах были выставлены усиленные милицейские пикеты. На один из них и нарвался подольский "авторитет". Когда его "Вольво-940" с проблесковым маячком на крыше остановили милиционеры, друг Лучка (называющий себя его племянником) попытался возмутиться: как вы смеете тормозить капитана ОМОНа (в подтверждение было предъявлено удостоверение). Но Мефодия выдала откровенно уголовная внешность. Оперативники ему не поверили и препроводили в отделение милиции. Там и выяснилось, что удостоверение - поддельное, а "капитан" - лидер подольской "братвы". Да и "Вольво" - неизвестно чья и неизвестно как оказалась у Мефодия. Иномарку на всякий случай обыскали, но ничего подозрительного (если не считать трех мобильных телефонов) не обнаружили.
Кроме всего прочего, Мефодий подозревался в нескольких тяжких преступлениях, в частности, в убийстве подольского авторитета Николая Соболева по кличке Соболь в марте 1993 года (о нем мы уже рассказывали). Кроме того, ему инкриминировалась организация кражи швейных машинок производства концерна "Подольск" ("авторитет" несколько месяцев числился в охране этого концерна).
В группировке Мефодий отвечает за воспитание подрастающего поколения. По личной инициативе Лучка на деньги "общака" была арендована спортбаза, где молодая поросль под чутким руководством Мефодия занималась тяжелой атлетикой и единоборствами. Среди качков и борцов заместитель подольского "главнокомандующего" вербовал бойцов для новых подразделений группировки. К 96-му году отряды подольских "юниоров" уже насчитывали в своих радах около сотни активных бойцов.
В итоге Калугина удалось посадить всего на год - за то, что он сломал нос пассажиру машины, которая помешала проехать его "Вольво". Все остальные деяния доказать не удалось. В начале 97-го года Мефодий был уже на свободе. Официально Калугин до последнего времени числился заместителем гендиректора фирмы "Лемико" по реализации плодоовощной продукции (помните версию о происхождении клички Лучок?). Коттеджи Лалакина и Калугина под Подольском стоят рядом.
Что касается самого Лучка, то он изо всех сил поддерживает имидж "добропорядочного бизнесмена". Как и полагается новому русскому, отправил своего сына учиться в Швейцарию. Более того, последовав примеру Михася, в последнее время всерьез занялся благотворительностью. Оценив его заслуги, городские власти удостоили его титула "почетного гражданина Подольска".
Кстати, когда Лучок был арестован Главной военной прокуратурой, за него заступились даже представители Православной церкви. Помогает "чем может" и городским милиционерам. По слухам, за его счет была сооружена кованая декоративная решетка перед фасадом Подольского УВД.
Под чутким руководством Лучка подольская группировка превратилась в мощнейшее военизированное формирование Московского региона. Она специализируется на контроле за предприятиями, занимающимися экспортно-импортными операциями, автобизнесом, жилищным строительством и нефтепереработкой.
К началу 97-го года, если доверять оперативной информации, она насчитывала примерно 2,5 тысячи бойцов. (Всего в Подольске проживает около 200 тысяч человек.) О том, насколько хорошо она вооружена, свидетельствуют арсеналы, изъятые в ходе вышеописанной операции. Среди членов группировки немало бывших сотрудников спецслужб и отставных военных с боевым опытом, полученным в "горячих точках".
Значительная часть "общака" уже размещена в американских банках. Капиталы группировки вложены в аэропорты, гостиницы, рестораны, авторынки. Личные средства активно преобразуются в заграничную недвижимость. Чтобы власти не чинили здесь препятствий. Лучок время от времени лично наносит визиты чиновникам из администраций контролируемых районов. Правда, большую часть времени лидер подольской "братвы" проводит за границей - с тех самых пор, как выехал туда аккурат за два дня до взрыва на Котляковском кладбище, к которому, как полагают некоторые эксперты, были причастны не слишком законопослушные жители "тихого" подмосковного городка.

Предыдущая глава | Следующая глава

BRATVA Common Sites, Inc.


Поиск по сайту:

Copyright © 1997-2003
BRATVA Common Sites, Inc.
All rights reserved.

E-mail: webmaster@bratok.com